Расстановки

Главная » Статьи о методе расст... » Приемные дети. Беспри...
Добро пожаловать на первый белорусский сайт о системных расстановках.
Спасибо, что зашли к нам в гости!
Мы - первые! Мы - лучшие!

Приемные дети. Беспризорники.

Автор: Надежда Маркова

Приемные дети. Беспризорники.

Малыш из детcкого дома нарисовал маму на асфальте и лег в ее объятия. Из уважения к маме он даже снял обувь.

Необъяснимые парадоксы нашего времени.

Одни люди все помыслы своей души устремляют на рождение детей, продолжение рода, появление наследников; мечтают о радости материнства и отцовства; жертвуют ради этого годами жизни, временем, здоровьем; готовы платить за это счастье огромные деньги.

В тоже время, другие мужчины и женщины, без особых усилий получившие от жизни этот дар, своих детей бросают, выгоняют из дома, избивают, отказываются от них, даже продают! Телевидение и интернет сайты взывают к милосердию граждан: «Помогите сиротам!», «Эти дети нуждаются в родителях!», «Сиротству нет!», «Детям-сиротам нужна ваша помощь».

На фото слева: Малыш из детcкого дома нарисовал маму на асфальте и лег в ее объятия. Из уважения к маме он даже снял обувь.

– В какое страшное время мы живем! – может подумать каждый, читающий эти строки. Но жестокое отношение к детям существовало во все времена. В древности детей приносили в жертву, в средние века детей продавали, еще в начале прошлого века в учебных заведениях детей наказывали розгами.

Здесь мы будем говорить не об истории этого вопроса вообще. Данная статья призвана пролить свет на последствия усыновления для всех его участников с системной точки зрения и помочь людям, принявшим решение взять на воспитание ребенка или волею судеб ставшим усыновителями или опекунами детей-сирот.

С идеей усыновления детей я неожиданно для себя столкнулась лоб в лоб в конце девяностых годов. Тогда на улицах Одессы было превеликое множество беспризорных детей. Их можно было увидеть праздно шатающимися по улицам города, просящими у вокзалов и подземных переходов, играющими в карты на берегу моря, спящими в парках на скамейках, вдыхающими клей с целлофановыми мешками на головах. Если дети – наше будущее, то нам не позавидуешь.

Ранней весной я встретила на улице двух мальчишек, которые продавали газеты, – так зарабатывали себе на пропитание. Они были из какого-то полулегального приюта, находившегося в подвале старого дома, и какая-то сердобольная тетя Валя кормила там этих забытых Богом и людьми пацанят. Моросил дождь, было сыро и мерзко. Я пригласила детей в «Макдоналдс». Пока ели, они наперебой рассказывали мне каждый свою историю – историю своей жизни.

У старшенького, Андрея, мать была жива. Выходила замуж несколько раз. От каждого мужа у нее по ребенку. Андрюша – второй ребенок и единственный сын, после него еще две сестры. Все мамины «хахали», как окрестил их мальчик, его били, заставляли ходить в магазин за водкой и сигаретами, а последний просто выгнал из дома. Мать не заступилась. Она снова была беременна.

Второго мальчика звали Стасом. Он был совсем изможденным, маленьким и худеньким. Я думала ему лет 9, а ему оказалось 13. У него тоже была мать, она пила, не работала. Он в поисках пропитания рыскал по городу – то просил, то пел, то воровал. Без еды и денег не возвращался. Ночевал или на вокзале, или на пляже. Однажды вернулся домой, а в их комнатенке живут чужие люди. Ни сестры, ни матери. Где? Неизвестно. Два года он их искал. Безрезультатно. Мальчики прошли и Крым, и рым: одесские катакомбы, милицейские облавы, голод и холод, драки и поножовщину. Но души у них были светлые. Однажды, смеясь, Стасик поднял ногу и показал мне свой кроссовок, «вид снизу»: половины подошвы не было. Я повезла ребят на наш «Седьмой километр» – вещевой рынок,– купила им одежду и обувь. Стала приглашать их домой или в кафе, чтобы покормить. Мои знакомые говорили, что я сумасшедшая, нельзя доверять беспризорникам и приводить их в дом. Я не знаю почему, но у меня страха не было.

Полгода спустя, когда мы сидели в кафе, мальчики, как заговорщики, переглядываясь и толкая друг друга локтями, пытались начать разговор: «Ты скажи». – «Нет, ты скажи». – «Нет, я не могу, ты все начал». – «Эх ты, ну давай!». Они во все глаза смотрели на меня, но не решились. И лишь когда я пришла домой, меня, словно кипятком, обожгла догадка: я поняла, о чем так и не смогли сказать ребята... Они хотели просить меня, чтобы я узаконила эти наши теплые отношения, чтобы усыновила их. Так и не осмелились сказать. Когда мы расставались, на прощание младший, Стасик, по-мальчишески размахивая руками, горячо произнес: «Тетя Надя, если тебя кто-то обидит, ты скажи. Я ему все стекла побью, я ему за тебя... в общем, я не знаю, что я с ним сделаю». Я чуть не расплакалась. Никто, никогда, ни один мужчина, не обещал мне такую преданность и защиту. Эти дети были полны нерастраченной любви, и они так благодарили за те крохи тепла и внимания, которые я могла им дать.

Вскоре Стас попал под машину. Водитель на «Жигулях», увидев беспризорника, просто скрылся с места происшествия. У мальчика долго не двигалась рука. Через время он снова попал в какую-то передрягу. Явно ребенок следовал вслед за кем-то пострадавшим из своей семьи. Тогда я еще ничего не знала ни о системах, ни о семейных переплетениях. Я покупала гипсовые бинты, лекарства, мумие. Потом подвал, где был приют, власть имущие отобрали, и ребята исчезли из моего поля зрения.

Через время старший, Андрюша, как-то зашел в гости и попросил одолжить денег. Он сказал мне, что уезжает с другом на строительство в Россию. А вечером дочка увидела его пьяным в городе. Так было горько от этого и такая безысходность на душе. Я ничего не могла сделать, я была бессильна что-либо изменить в судьбе и жизни этих детей.

Лет через пять ко мне в дверь позвонили. На пороге стоял Андрей. Красивый, широкоплечий, голубоглазый, повзрослевший. Принес когда-то одолженные деньги. Благодарил и извинялся, вспоминал с нежностью наши встречи и вкус борща, и свои первые джинсы, купленные мною. Я таких благодарных глаз не видела ни у кого. Снова собирался на стройку в Подмосковье, там у него уже была девушка, к которой он и возвращался.

Малый, как он называл Стаса, по его словам, исчез неизвестно куда, и жив ли он, никто не знает. По последним слухам, он с другими был пойман на гоп-стопе – стоял на стреме, и на него свалили всю вину, или он сам все взял на себя.

Сейчас пишу, и слезы душат. Может, с этими мальчиками Бог дал мне шанс искупить вину за своих абортированных детей, а я... Могла ли я иначе? Наверное, нет. Души мало, сердца мало, сама мотаюсь по свету – то семинары, то тренинги, то Индия, то Непал. Да простит меня Бог, и да простят меня эти дети.

Мне лично не хватило мужества взять на себя ответственность и усыновить чужих детей. Хотя не хочется говорить «чужих». Чужих детей не бывает, и в этом много правды. Поэтому склоняюсь в низком поклоне перед теми, кто не словами, а делом помогает маленьким жителям нашей Земли: отогревает их сердца, заботится, поит и кормит – и этим делает наш мир добрее и лучше. Им предназначена вся нижеперечисленная информация.

1) Первое, на что важно обратить внимание тех, кто мечтает усыновить или удочерить ребенка, это то, что ребенок является частью другой семейно-родовой системы. Что только от членов своего рода, своей семьи, как плоды дерева от корней, маленький человек получает жизненные силы, энергию и поддержку предков. Поэтому, если у ребенка остались родственники (бабушки и дедушки, сестры, тети, дяди и другие), то правильнее будет, чтобы именно они стали его опекунами. Берт Хеллингер отмечает: «Они и занимают первый уровень системной ответственности за ребенка. Значит, только когда у ребенка действительно никого нет, тогда лицам из другой системы позволено занять их место, и усыновление будет правильным и благородным решением».

2) В ходе своих многочисленных семинаров Берт Хеллингер не устает повторять, что лучшим решением для ребенка будет не усыновление или удочерение, а оформление опеки над ним: «Даже в таких случаях лучше, если ребенок будет не усыновлен, а только проживать в семье официально опекающих его лиц. Усыновление – слишком серьезный шаг, и, как правило, совсем не нужно ребенку. Какая разница для ребенка между усыновлением и тем, если бы он просто проживал в семье опекунов? В последнем случае все не будет иметь таких серьезных последствий с семейно-системной точки зрения».

3) Опекунство более безопасно еще и в том плане, что человек знает свои корни, у него сохраняется его собственные имя и фамилия. «Если права человека действительно существуют, то основное право ребенка – право на собственных родителей и на то, чтобы быть членом своей собственной системы» (Б. Хеллингер). Потому что все тайное рано или поздно становится явным. Ведь тайна усыновления (удочерения) по факту остается тайной лишь для сознания человека. Внутри себя человек правду знает. Бессознательное ощущение тревоги, связанной с отрывом от биологических родителей, может преследовать человека всю его жизнь, оказывая влияние на его поведение, влечения, привычки, болезни, семью. Нелегко приходится и приемным родителям, причем груз тайны усыновления (вины, ответственности) становится со временем все тяжелее. Помимо проблем в отношениях приемных детей с родителями («вы не те отец и мать, которые мне нужны»), тайна усыновления способствует неосознанному поиску родителей, выражающемуся в уходе из дома, внезапном переезде в другую местность, нарушении закона, наркомании, алкоголизме.

Очень наглядным в данном случае является пример, приведенный некогда в ходе обучающей программы одним из тренеров: «После окончания Великой Отечественной войны Германия ввозила мужскую сперму из Америки для оплодотворения женщин с целью продления существования немецкой нации. Мы знаем, что основная масса мужского населения страны была уничтожена. Немцы педантичны. Велись записи, и через 40 лет решили сделать интервьюирование этих детей из американской «пробирки». Результаты ошеломили многих. Более 90% детей эмигрировали в США». Вот это зов предков, вот что значит голос крови!

А эту историю рассказал знаменитый немецкий психотерапевт Гунтхард Вебер:

«На семинар пришла семейная пара, имеющая, кроме собственных, приемного ребенка. «Девочка знает, что она приемная?» – спросил Берт Хеллингер. – «Да». – «А что с ее родной матерью?» – «Она прочитала о нашей семье в газете и, выйдя из роддома, принесла к нам ребенка и оставила его на пороге нашей квартиры. А потом покончила с собой, спрыгнув с моста». – «А вы рассказали девочке об этом?» – «Нет, что Вы, это слишком трагично, мы не можем...» –«Она и так все знает!» –сказал Хеллингер.

И тогда женщина, побледнев, рассказала о происшествии, случившемся пару недель назад. Семья отправилась в горы на пикник. И пока шли приготовления, приемная мать упустила девочку из виду, а когда кинулась искать, то обнаружила ее стоящей на краю пропасти. Девочка стояла, закрыв глаза и раскинув руки. Заметив приемную маму, она мечтательно произнесла: «Как бы хорошо прыгнуть вниз и полететь...»

Мой отец был взят из приюта и усыновлен бездетной семейной парой из деревни. Ему дали фамилию новых родителей и даже поменяли имя. Всю свою жизнь, с детских лет, папа будто не находил себе места: он убегал из дома, подолгу жил в цыганских таборах, в четырнадцать лет попал под трамвай и остался без ноги. Только когда в свое 18-летие он узнал, что родители ему не родные, он поехал в приют, поднял документы и вернул себе имя и фамилию. После этого жизнь его стала входить в спокойное русло.

4) До конца своей жизни мой отец не простил ни своим биологическим, ни своим приемным родителям. Первым – того, что они его отвергли, подбросив в приют; вторым – того, что они скрыли от него факт усыновления, в результате чего он чувствовал себя обманутым и преданным дважды. Но, видно, в глубине души он надеялся, что настоящие родители разыщут его и он узнает, кто его отец и мать. Об этом говорят его сны, которые он видел даже незадолго до смерти. Ему снилась местность, где он родился, мама и шесть его сестер. Он и умер с болью в душе и обидой на них: «Я им был не нужен». Продолжать таить обиду и злиться на родителей, подаривших жизнь, как показывает практика расстановок, значит сохранять негативную связь с ними. Человек не принимает свою жизнь и свою судьбу, и это ослабляет его жизненные токи. И только смирение и согласие с судьбой и реальностью, какая она есть, помогает оставить прошлое позади и идти вперед, живя успешно и счастливо.

5) Усыновляя ребенка, приемные родители должны в первую очередь заботиться о его интересах. А для его душевного спокойствия всегда важно, чтобы к его родителям, плотью и кровью которых он является, относились с уважением и почитали их память. Как бы хорошо ни относились приемные родители к ребенку, но если они осуждают его родителей, презирают их или обвиняют, ребенок это чувствует и никогда не может открыться и доверится им полностью. Ведь своим неуважительным отношением приемные родители говорят биологическим: «Мы лучше вас ». Это и является той черной кошкой, которая незримо пробегает между приемными родителями и усыновленными детьми. Как это происходит и что можно изменить, вы можете узнать из записей расстановок великих мастеров на DVD-дисках и из примеров, приведенных далее в этой главе.

6) Из лояльности к своим родителям и солидарности с ними ребенок начинает следовать их примеру и делать все то, что приемные родители в них не приемлют (пить, курить, дебоширить, не выполнять своих обязанностей). Поэтому лучшим решением в данном случае будет, если опекуны, приемные родители, родители-воспитатели детских домов семейного типа будут мысленно говорить биологическим родителям детей: «Вы его настоящие родители. В моем сердце есть хорошее место для вас. Я с любовью буду заботиться о вашем сыне (дочери)».

7) Имеет значение и то, как ребенок после усыновления обращается к своим родителям. По мнению Б .Хеллингера, «очень важны ясные различия в выборе слов, то есть приемный ребенок должен называть своих родных родителей не так, как приемных: к примеру, «отец и мать» и «мама и папа». Приемные родители тоже не должны говорить «мой сын» или «моя дочь», а скорее так: «Это ребенок, о котором мы заботимся и для которого мы замещаем родителя». Это обладает совсем другим качеством».

Все перечисленные замечания касаются не только приемных родителей, усыновляющих, удочеряющих или берущих опекунство над чужими детьми, но также и мужчин и женщин, вступающих в брак с партнерами, у которых уже есть свои дети, то есть будущих мачех и отчимов. Каждый ребенок, как уже не раз говорилось, является плодом любви его матери и его отца. Он наполовину состоит из своей мамы и своего папы. Любое пренебрежительное высказывание в адрес одного из родителей, его осуждение, обвинение или высмеивание очень болезненно воспринимается ребенком. Он шестым чувством ощущает, что, критикуя отца или мать, его новый родитель (мачеха, отчим) критикует и не принимает его. И какими бы теплыми, искренними, нежными ни были чувства нового партнера матери или отца к ребенку, недоброжелательное отношение к одному из родителей может перечеркнуть все и настроить ребенка против вас. Маленький человек будет протестовать своим поведением, агрессией, замкнутостью или болезнью.

Ведь ребенок уже пережил травму – развод родителей. Его доверие к миру и так подорвано. Это не значит, что предыдущего партнера нужно возносить на пьедестал. Достаточно простого человеческого уважения. Как бы тяжело ни проходил разрыв между партнерами, как бы ни было больно расставаться, нужно помнить, что вы разошлись как партнеры, но для ребенка по-прежнему остаетесь мамой и папой. Детей нельзя делить и, тем более, бороться за их любовь. Нельзя говорить «это мой ребенок», или «твой». Есть замечательное слово – «наш». Многие женщины совершают большую ошибку, когда просят нового мужа стать отцом для их ребенка. У ребенка уже есть отец! Новый муж может быть хорошим советчиком или другом, но ни в коем случае не отцом.

Вторая крайность – когда мужчина или женщина стараются чрезмерно опекать ребенка, баловать, лебезить перед ним, задаривать его подарками. Это неверно – у ребенка уже есть родители. Нужно научиться оставаться на вторых ролях. А к ребенку относиться уважительно и тепло.

СЧАСТЬЕ ИЗ ЛОСКУТКОВ

Семью Яны и Ильи можно назвать «лоскутной». Patchwork families – так называют это явление западные психологи. Яна в разводе, муж ушел к другой женщине, от предыдущего брака у нее семилетняя дочка Оксанка. Илья тоже разошелся с предыдущей женой и матерью его двоих детей: восьмилетнего Сережи и шестилетней Катюши. Яна и Илья – бывшие одноклассники, некогда по-детски влюбленные друг в друга. Но жизнь распорядилась по-своему: разбросала их в разные стороны, поженила, развела и снова дала шанс. Они бросились в свою любовь, как в реку – с головой, пытаясь смыть и забыть все раны и ошибки прошлого.

Они живут уже два года вместе, по-своему счастливы. Одно беспокоит Яну – поведение Оксанки. Илья заботится о ней лучше ее родного отца, ни в чем не отказывает, помогает делать уроки, вместе с родными детьми водит ее на детские спектакли, аттракционы, в Макдоналдс. А она его называет дядей Илюшей, папой называть не хочет. Когда Яна начинает с дочкой разговор о том, что дядя Илья любит ее больше этого оболтуса – ее родного отца, хочет удочерить, дать ей свою фамилию, у девочки начинается ангина. Когда Оксанка слегла с температурой в третий раз, Яна пришла ко мне на консультацию.
Выслушав молодую женщину, я задаю ей только один вопрос: «Вы так настаиваете на удочерении своей дочери Ильей, чтобы отомстить своему бывшему мужу?» По реакции Яны я понимаю, что попала в точку. И советую ей сделать расстановку семьи.

Расстановка

Расстановка проливает свет на истинное положение вещей в семье Яны. Оба партнера – и Яна, и Илья – еще привязаны к своим предыдущим супругам. У них присутствует вина в отношении детей, которые оторваны от отца, живя у матери. Яна боится, что он может вернуться в семью, поэтому настаивает на удочерении Оксаны. Но больше всего энергии в отношениях Яны и ее бывшего мужа – любовь и ненависть, ненависть и любовь. А дочь Оксана очень привязана к отцу, она любит его. Яна была шокирована увиденным.

Я только как можно мягче обращаю внимание женщины на то, насколько ее дочь любит отца и привязана к нему. И как настойчивое желание Яны разорвать эту связь усыновлением ранит ребенка. Заместительница Яны сказала дочери: «Это твой настоящий отец, Оксана. Мы разошлись, но для тебя мы всегда остаемся родителями. Я соглашусь, если ты будешь брать от него так же, как и от меня», – и, показывая на Илью, добавила: «А это мой муж. Он помогает мне растить тебя и воспитывать, и я очень благодарна ему за это».

Заместительница дочки обняла отца: «Папа, мне очень не хватает тебя. Помни обо мне. Спасибо, что подарил мне жизнь», – и затем сказала отчиму: «Спасибо за то, что вы заботитесь обо мне и помогаете мне расти, дядя Илюша. Смотрите на меня доброжелательно, когда я буду общаться с папой. Он мой родной папа, и я его люблю».

Несмотря на то, что в этой расстановке мы ограничились малым, первый муж Яны, ушедший из семьи два года назад, позвонил через неделю. Они смогли объясниться, и Яна согласилась отпустить дочку с новой семьей отца в Карпаты на зимние каникулы.

Я думаю, милые женщины, что вы сделали выводы из всего вышесказанного. Детям всегда нужно позволять общаться с собственными отцами, именно они дают вашим детям силу рода и способствуют преемственности поколений. Усыновление или удочерение, особенно, как в этом примере, легкомысленное, без учета потребностей и интересов ребенка, ни к чему хорошему не приведет. Ребенок впоследствии может мстить за это и матери, и тому, кто его усыновил. Ведь у детей отнимают их фамилию, отчество, по существу, отнимают их отца. И за это еще требуют взамен любви и признательности. Ребенок имеет право на своих родителей. Никто не может распоряжаться по своему усмотрению жизнью детей, даже своих.

УВАЖЕНИЕ

Приведу небольшой пример из одного из семинаров Берта Хеллингера:

Участница: Ты сказал, что второй муж не может отвечать за ребенка своей жены от другого мужчины, что биологический отец ребенка должен нести ответственность за него. Ты сказал, что если второй муж заботится о ребенке, то возникают проблемы, потому что отвечать за ребенка должен его настоящий отец. А если настоящий отец не чувствует себя ответственным за ребенка, если он говорит: «Я не хочу иметь ничего общего с этим ребенком»?

Берт Хеллингер: Я могу тебе сказать, как сделать так, чтобы отец почувствовал ответственность за ребенка. Расскажу тебе одну историю.

У одной женщины-психотерапевта, которая разошлась со своим мужем, было два сына. Она сказала мне: «Мой бывший муж не желает заботиться о детях, он даже не хочет их видеть ». Тогда я спросил ее: «Ты уважаешь его?» Она ответила «Нет». Я сказал: «Признай его достоинство, уважай его как отца своих детей, уважай его в детях». Спустя год она написала мне, что отец поехал в отпуск вместе с детьми.

Все начинается с того, что женщина уважает мужчину. Тогда и он будет чувствовать себя ответственным. В противном случае он мстит, отдаляясь от детей.

ЯБЛОКО ОТ ЯБЛОНИ

Зое было около сорока лет, когда она решила, что ее жизнь закончена. Завершились отношения с очередным бойфрендом, из-за аборта в юности детей она иметь не могла, вокруг глаз ложилась предательская сетка морщинок, на работу идти не хотелось. Из состояния оцепенения ее вывел телефонный звонок. Звонила подруга детства Ирка. Неугомонная и живая, как ртуть, она могла поднять и мертвого: «Ты мне нужна. Одевайся. Через полчаса жду тебя в машине у подъезда». Зоя приказу подчинилась. Натянула джинсы, футболку, расчесалась. Через полчаса они уже мчались по городу к Дому малютки. Ира работала в благотворительном фонде «Волонтеры в помощь детям-сиротам». Сегодня она везла туда подгузники и детские колготки. Детей надо было переодеть, а ее напарница простудилась.

В просторной комнате этого пристанища для детей-отказников находилось около 16 деток от 1 месяца до 3 лет. Зоя неумело, как могла, помогала Ирине, пока очередь не дошла до малышки с черными печальными глазами и курчавым пушком на макушке. «Вылитая я в детстве», – впервые улыбнулась женщина, и девочка счастливо заулыбалась в ответ. Сердце Зои подскочило к горлу, тело словно обожгло кипятком. Девочку звали Полина, был ей один год и десять месяцев. Три дня острой борьбы с собой, раздирающих душу «да» и «нет», споров с матерью. Она ухватилась за мысль об удочерении, как за спасительную соломинку. Неизвестно, кто кому был нужнее – она девочке или девочка ей.

Полечке уже три годика, они живут вместе почти год. Вначале девочка по ночам кричала, потом плакала, затем стонала, теперь лишь изредка всхлипывала. Они спали вместе – Зоя прислушалась к психологу, говорившей, что этим деткам недостаточно прикосновений. Вначале Поля не давалась даже погладить себя, но потом сама стала тянуться к Зое, льнуть к ней всем тельцем. Им хорошо было вместе, пока Зое не пришлось выйти на работу. В садике место дали на зависть всем, имеющим родных детей, но женщина боялась травмировать еще хрупкую психику ребенка. Она попросила мать присмотреть за дочкой, пока она сдаст годовой отчет. И девочку словно подменили. Из хохотушки она превратилась в угрюмую капризную девчонку. На вопросы Зои, что случилось, она опускала свои черные влажные глаза долу и молчала. Мать только поджимала губы и говорила: «Ты у нее спроси. Да-а-а, наплачешься ты с ней!»

Зоя не спала почти всю ночь, она доделала отчет, днем сдала его и раньше обычного вернулась домой. Еще в коридоре она услышала перебранку. В кухне в одинаковой позе «руки в боки» стояли две женщины – маленькая трехлетняя и старенькая семидесятилетняя. Не заметив Зои, они продолжали:

– Яблоко от яблони недалеко падает. Вся в семейку свою непутевую.

– Ты сама дуйная. Тьфу на тебя! – картавила малышка, размазывая по лицу не долетевшие до адресата слюни.

– Вот полюбуйся, кого ты пригрела, – увидев Зою, запричитала мать.

– Она пейвая, дйазнит меня ябйаком, – испугано залепетала девочка.

– Что же нам с тобой делать? – озабочено спросила Зоя Полинку, когда они остались одни.

– Только не отдавай меня обйатно, Зоя. Я буду путевая, – жалобно прошептала девочка.

Расстановка

Мы работали с Зоей индивидуально. Я попросила ее представить в воображении родителей девочки. О ее матери было известно только, что она «залетная».

Попала в больницу, когда уже отошли воды, родила малышку – даже взглянуть на нее не захотела. А ночью из роддома роженица сбежала. Зоя увидела в воображении молоденькую девушку и такого же молоденького юношу. Мать смотрела на Зою печальными черными Полиниными глазами, видно было, что положиться ей было не на кого. Зоя сказала ей:

– Я не сужу вас. Вы всегда останетесь для ребенка настоящими родителями. Я уважаю вашу судьбу. У меня есть дочь благодаря вам. Я очень люблю ее и буду заботиться о ней, как умею.

По щекам Зои медленно потекли слезы, она с трудом продолжала:

– Я не лучше вас. Своего ребенка я лишила жизни. А он мог бы жить. Я так сожалею.

Потом я попросила Зою представить Полю и сказать ей, показав на родных родителей:

– Девочка моя, это твои родные мама и папа. Они подарили тебе жизнь. А я буду заботиться о тебе вместо них. Мы всегда будем вместе, пока это тебе будет нужно, малышка.

В конце Зоя представила свою мать и сказала ей:

– Мама, спасибо за жизнь. Теперь я выросла и имею право делать свой выбор. Что бы ты не предпринимала, Полина останется жить в моей семье. В том, что я потеряла своего ребенка, есть и твоя ответственность. Этого ребенка я сохраню и дам ему любовь и защиту.

Женщина еще посидела немного, слегка кивая головой, пока все процессы внутри завершились. Открыв глаза, она улыбнулась:

– Вы знаете, мама согласилась, и мы смогли обняться.

Много лет назад мать настояла, чтобы Зоя сделала аборт от любимого парня. «Студентишка, без рода и племени, а ты красавица, у тебя еще все впереди». Семнадцатилетняя Зоя была послушной дочерью. Она убила и своего ребенка, и свою первую и единственную любовь. Сегодня впереди у нее была только черноокая копия ее детства – трехлетняя хохотушка Полинка.

По словам Свагито Р. Либермайстера, в ходе расстановок может выявиться еще один аспект, связанный с усыновлением, а именно: чувство вины приемных родителей за то, что они лишили ребенка его настоящей семьи. А вина всегда требует наказания и снова круг замыкается.

Чтобы избежать хождения по кругу и перейти на следующий виток эволюционного развития, всегда важно заручиться поддержкой своих предков. И постоянно помнить об уважении к каждому члену деликатного процесса, каким является усыновление: к ребенку, к его настоящим родителям и их судьбе, а также к себе как человеку и личности, стремящейся гармонизировать этот мир и привнести в него больше добра и света, согрев любовью беззащитное человеческое дитя. Самое беззащитное из всех живущих на Земле живых существ.

Автор: Надежда Маркова, серия "Волшебная сила расстановок", "Ошибки Аиста"


Опубликовал: constellator 06.11.14Комментарии(0)

Поделись с друзьями!

Комментарии

Добавить комментарий

  • Имя Фамилия:
  • E-Mail:
  • Заголовок:
  • Текст (255 символов):

Расстановщики:


Олег Румянцев - специалист по системным расстановкам

Олег Румянцев

Олег Игоревич Румянцев - сертифицированный специалист по системным семейным и организационным расстановкам, мастер-практик НЛП, специалист по телесно-ориентированной терапии, танатотерапии, бодинамике, холистическому и висцеральному массажу, специалист высшей категории по энергоинформационной медицине, биолокации и биоэнергетике, тренер методики оздоровления и омоложения Анкхара. Олег проводит расстановки по любым личным и семейным запросам, по организационным запросам, работает в группе, индивидуально, и дистанционно.

 Роланд Шиллинг. Roland Schilling

Роланд Шиллинг

Роланд Шиллинг является сертифицированным расстановщиком и обучающим терапевтом DGfS (Немецкое общество системных расстановок), проводит обучение расстановкам как в Германии, так и за рубежом. Имеет 25 летний опыт работы с зависимыми и созависимыми пациентами.

Маргрет Барт (Margret Barth), Германия

Маргрет Барт

Маргрет Барт (Margret Barth) - психотерапевт, тренер-терапевт по системным расстановкам по методу Берта Хеллингера в Немецком общество системных расстановок (DGfS), член руководства и сертификационной коллегии DGfS. Занимается индивидуальной, парной и семейной терапией


Новые комментарии:


Как купить эту книгу?
Ответ: А где вы живете?
Вера Хохлова

Расстановка, нужен опотный и сильный расстановщик в Санкт Петербурге

Здравствуйте,подскажите пожалуйста опытного и сильного расстановщика в Санкт-Петербурге, не могу разобраться в себе, и определиться в жизненном пути. Заранее огромное спасибо!
Ответ: Ответили на почту
Кирилл Вячеславович

расстановки

Добрый день. Хотела пройти собственную расстановку. Но предварительно хочу поучаствовать в расстановках других людей в качестве заместителя. Жду с нетерпением от вас ответа о расписании расстановок и стоимости личной расстановки
Ответ: Расписание есть на сайте. Чтобы принять участие в группе, надо заполнить анкету. В ответ вы получите письмо с необходимой информацией.
Мира

Добрый день! Расстановки мне делал мой молодой человек, который немного в этом разбирается (ходил на расстановки с профессионалом). Я изначально думала, что это просто психология, поэтому согласилась. Сейчас, после прочитанной статьи о вреде расстановок и последствиях оче...
Роми

Тревожность

Здравствуйте, я мама почти трехлетней девочки, очень тревожной с плохим сном - просыпается каждый час, спит меньше всех норм, укладывается по часу, беспокойно, постоянно просит обнимать, гладить; часто вздрагивает при засыпании, от чего и не может заснуть. При этом после 5-6 ч...
Ирина